Русский солдат в обледенелой шинели стоит на коленях среди черной грязи и колючей проволоки. Небо цвета пепла давит на изрытую воронками землю. Он поднимает тяжелое, мокрое черно-желто-белое имперское знамя. Ткань реет на ледяном ветру, бросая единственный теплый золотой рефлекс на плечи бойца. Это тихий вызов абсолютной пустоте войны — утверждение жизни там, где осталась только убитая глина.