Кожа дракона истлевала на лету, обнажая ребра, словно древний каркас. Он рвался вперед, и мы видели его со спины — огромного, разваливающегося, но все еще несущегося сквозь небо. А меж его побелевших костей, точно живые стрелы, проскальзывали две змеи, свиваясь в тени его же скелета.